Море — это сама музыка

Для любого музыканта море — это олицетворение самой музыки, а волны — словно мелодии. И, конечно же, быть в Турции и не выйти на прогулку в открытое море — значит лишиться чего-то очень важного. На морскую гладь можно смотреть бесконечно -так что неудивительно, что в одно прекрасное утро Ninety One всем составом отправился в небольшой круиз.

Как же здорово расправить грудь, наслаждаясь морской свежестью, сливающейся с небом гладью моря, живописными бухтами на фоне Таврских гор, меняющимися пейзажами прибрежных утесов, скал, гротов и пляжей. По пути участники группы познакомились с античным городом Фа-селис с тремя подводными портами. Именно в этом месте в 333 году до н. э. Александру Македонскому вручали золотой венец.

Другая остановка была в Райской бухте. Прямо с яхты можно было прыгнуть в кристально чистую морскую воду и в маске с ластами наблюдать за удивительными обитателями местного подводного мира. В общем, впечатлений хватит всем надолго.

И, наконец, кульминацией путешествия стали концерт и фан-встреча, устроенные группой Ninety One 27 июля в отеле Amara Club Marine Nature. Ради этого, кстати, многие казахстанские поклонники специально прилетели в Кемер. Было весело, креативно, и эта живая встреча с теми, кто любит твою музыку, стала настоящим праздником для всех ее участников.

Читать

В оазисе прохлады

По настоящему захватывающим приключением для группы стал рафтинг по реке Кепрючай. Почему ребята решили испытать себя в таком путешествии?
Во-первых, летом, когда воздух в этих местах прогревается до 33-35 градусов, особенно приятно среди зноя найти оазис прохлады, а именно такими являются здешние реки, поскольку текут с гор и вода в них никогда не нагревается.
Во-вторых, всегда хочется приобрести новый опыт. А рафтинг в Турции подходит любому новичку. Речные пороги 2-3-го уровня сложности позволяют брать с собой даже 6-летних детей. А поскольку участники группы уже
перешли эту возрастную планку, то и сплав по такой реке был идеальным вариантом. К тому же в штате Tez Tour в Турции имеется много высокопрофессиональных инструкторов, в том числе и по рафтингу.
И, конечно же, для вдохновения здесь есть все условия! Ведь важной особенностью турецких рек является уникальное их обрамление: с одной стороны — большое количество живописных каньонов, а с другой — расположенные по берегам древние руины и архитектурные памятники. Вот и участников группы поджидали два изумительной красоты водопада, древний мост через ущелье, привал с обедом из только что выловленной рыбы. Так что в такой атмосфере, которую создают
природа, творения древних зодчих и общее настроение хорошей компании, песни складываются сами собой.

Читать

Старый город Антальи

Еще в Алматы было решено обязательно совершить экскурсию в Старый город Антальи — район Калеичи. И вот получив в провожатые опытного экскурсовода принимающего офиса Tez Tour в Анталье, ребята сделали следующие открытия:
1. Это именно то место, где можно почувствовать дух ушедших эпох. Старый город сохранился практически в первозданном виде. Здесь не разрешают строить новые дома, а если реставрируют старые, то полностью сохраняют стиль эпохи, когда те были построены. Кстати, все дома в этом районе имеют красные черепичные крыши, и другое оформление запрещено. То есть в Калеичи явственно чувствуется стиль, что для художника неоценимо.
2. Здесь сошлись сразу несколько цивилизаций: римская, византийская, османская и турецкая — и каждая оставила свой след в архитектуре и достопримечательностях города.
3. Именно в этом районе есть место, откуда открываются отличные виды на море и город. Это возведенная римлянами во II веке н. э. башня «Хыдырлык», которая стоит на возвышении над морем.
4. Если вы — житель Алматы, то, наверное, немало удивитесь, когда узнаете, что родственная вам кровь течет в жилах каждого анталийца. А между тем, с 2005 года Алматы и Анталья являются городами-побратимами, и этот факт означает, что любой житель популярного турецкого курорта приходится вам братишкой или сестренкой. Ну а в традициях казахского народа принято не забывать своих родственников, даже дальних, и время от времени их навещать!

Читать

Отель для отдыха и творчества

Клубный отель Amara Club Marine Nature относится к сети «Армас». Это гостиница класса Holiday Village с уникальным местоположением: располагаясь на берегу моря в курортном поселке Бельдиби (15 км от Кемера и 40 км от аэропорта Антальи), она в то же время находится у подножья гор Тавр в сосновой роще. Так что алматинцы там могут дышать привычным воздухом предгорий, что располагает к творческой атмосфере.

Что же касается самого отеля, то всё, чтобы почувствовать себя как дома, имеется: высокий уровень сервиса, великолепное питание, удобный пологий вход в море, активная анимация, что особенно любят дети, современный спа-центр, развитая инфраструктура. А недавно в отелях сети заработала «Академия спорта Атага» -так что можно поддерживать свое тело в боевом тонусе.

В общем, отель по-домашнему уютный, в спокойном месте без туристского шума и гама — группа получила именно то, что хотела.

Читать

Почему Анталья и Кемер?

Как рассказали ребята, в поисках новых сюжетов для песен они давно присматривались к Турции, которая славится не только своими морскими курортами и красотами природных ландшафтов, но и является родиной для нескольких цивилизаций, бережно сохраняя наследие древних государств, храмы, памятники…

Еще в детстве один из участников группы загорелся мечтой увидеть край, о котором прочитал в книжке такую легенду.

Когда-то греческий царь Пергама Аттал II, живший во 2-м веке до н. э., задумал найти самое красивое место в мире. Разослал гонцов во все стороны света. И каково же было удивление правителя, когда спустя годы странствий его посланники доставили следующую весть: «Самое прекрасное место находится в твоем царстве, о повелитель! У подножия гор в изумрудной зелени пышных лесов, что спускаются прямо к лазурной поверхности моря, расположен тот благодатный край, что может поспорить с самими райским кущами». Приказал царь его туда отвезти, а когда увидел всё своими глазами, повелел возвести здесь город, который и был назван в его честь. Так на карте мира появилась Анталья.

Поэтому музыканты и остановили свой выбор на древней земле этой турецкой провинции и обратились к компании Tez Tour Kazakhstan с предложением о сотрудничестве.

Но когда сотрудники туроператора узнали, что в Турции Ninety One предполагает не просто отдыхать, но и заниматься любимым делом, они предложили поселиться в Кемере — маленьком спокойном курортном городке с населением 22 тыс. человек, расположенном на прибрежной полосе между морем и горами. Здесь живописная марина с качающимися мачтами яхт, красивый парк на берегу, множество дач, увитых цветами и зеленью, большой понедельничный базар. Неподалеку — национальный парк «Юруклер» с изумительной красоты пещерами, а чуть дальше — руины античных городов Олимпос и Фазелис.

Читать

Волосок к волоску

«Хочу микроблейдинг, чтобы перестать подкрашивать брови» — можно увидеть запросы в поисковике. Что в корне неверно. «Микроблейдинг не спасет от утренних процедур с карандашом или другими сподручными средствами, если вас не устраивает цвет или тон ваших бровей, -делится Юлия Алешко, мастер по оформлению бровей и перманентному макияжу салона красоты Z Flat. — Он лишь помогает придать форму, вернуть на место те волоски. которые по каким-либо причинам больше не растут. «В данной процедуре цвет подбирается под цвет ваших волосков, естественно, что за счет прорисовки новых волосков ваши брови станут гуще и визуально чуть насыщеннее, но волосковая техника в микроблейдинге не даст эффекта всегда подкрашенных бровей. Если вам хочется добиться именно этого эффекта, то стоит рассмотреть теневую технику или совместить обе».
Вот на сайте www.coffeeowlroasters.com, вы можете изучить различные кофемашины и оформить заказ.

Читать

Шесть часов полета из Новосибирска до Магадана

Шесть часов полета из Новосибирска до Магадана, ночь в гостинице и еще три часа в небе: перелет Магадан — Анадырь.

Самолет садится на другой стороне лимана в аэропорту поселка Угольные Копи. Отсюда мне надо добираться до районного центра, поселка Лаврентия. Авиарейс раз в неделю, и с билетами на этом направлении постоянная проблема: просидеть в ожидании рейса в Угольных Копях или Анадыре можно неделю, а то и две.

На этот раз повезло: не прошло и недели, а позади уже иолтысячи километров по воздуху до Лаврентия, 40 километров тряски по грунтовой дороге на автобусе — и я в Лорино. Это самое большое чукотское село на всем полуострове, а название его — исковерканное чукотское слово льурэн («найденное становище»).

Захожу в контору морских охотников, здороваюсь. На стенах скотчем прикреплены фотографии: сцены из охотничьей жизни. Увидеть свои снимки здесь, на краю земли, я не ожидал. Но выставка на стенах действительно моя: в Лорино мне приходилось бывать в 2007-м. «Ты единственный, кто обещал прислать фотографии и прислал», — позже скажет мне руководитель общины лоринских охотников Алексей Оттой.
В конторе, в специальной комнате, хранится огнестрельное оружие. Все остальное снаряжение — лодки, моторы, гарпуны, шары-поплавки, спасательные жилеты — охотники держат примерно в километре от поселка, на побережье Берингова моря, на стационарной стоянке.

Любой выход в море обязательно должен быть согласован сначала с местной общиной, а затем и с пограничниками: отделяющие от границы 6о километров в хорошую погоду легко и быстро пересечь на современной лодке.
Ну а на другой стороне Берингова моря -американская Аляска.

Лорино на протяжении последних трех десятков лет — неофициальная столица морских охотников Чукотки. В 1960-х поселок рос: советская власть укрупняла одни поселения, а другие закрывала, чтобы сократить издержки на их обеспечение. Рост Лорино продолжался примерно до конца 1970-х, а тем временем в 40 километрах отсюда медленно умирало другое поселение морских зверобоев — Аккани. Поселок, название которого происходит от чукотского ыкынин — «студеный», был официально ликвидирован в 1960-х, но последние его жители окончательно перебрались в Лорино в 1978-м, и мыс Аккани на побережье Мечигменского залива опустел.

Но каждый год он оживает — на охоту съезжаются чукчи. Летом здесь, недалеко от берега, проходит множество моржей. Это путь миграции. Охота на моржей в Аккани всегда была лучше, чем в Лорино.

Читать

Теперь в этих местах

Теперь в этих местах — на границе Саратовской и Волгоградской областей — лежит сухая пыльная степь.
Дороги скверные, иногда просто страшные. Машины трясет как в лихорадке. Едешь и вспоминаешь, как много в русском языке слов для обозначения дорожных препятствий: выбоины, ухабы, рытвины, кочки, колдобины.

Грунтовки тянутся вдоль холмов, окружающих широкие балки. Их склоны — высотой с пятиэтажный дом — покрыты ковылем, среди которого местами проглядывают зеленоватосерые пески. Они-то 8о миллионов лет назад и были морским дном. Сейчас вместо улиток по зеленому песку ползают скорпионы и соль-пуги, рядом с древними тоннелями раков или креветок уходят вглубь норы тарантулов, а сурки выкапывают из песка акульи зубы.

В мощной толще песка едва заметен прослой с мелкими фосфатными камушками, похожими на керамзит. Залежи фосфоритов образовались возле пляжей, рядом с островами, где волны перемешивали гальку, куски деревьев, кости и зубы давно вымерших животных.

Островов было так много, что они составили длинный Поволжский архипелаг,
геологические останцы которого протянулись на тысячи километров от Саратова и Волгограда до Пензы и Белгорода. На островах бродили динозавры, гнездились птерозавры и птицы. Их наверняка было много…

Однако от тысяч птиц сохранилось от силы полтора десятка костей. Почти все они принадлежат зубастым гесиерорнисам и ихтиорнисам, по образу жизни похожим на современных ныряющих гагар и кормящихся у поверхности воды чаек, соотвественно. У гесперорнисов крылья практически отсутствовали, а лапы были приспособлены к плаванию. Возможно, и по суше они, подобно гагарам, с трудом ползали на брюхе, отталкиваясь задними конечностями. По мнению иа-леоорнитолога Никиты Зеленкова из Палеонтологического института РАН, по архипелагу «ползало» не менее четырех видов этих птиц: и огромные, ростом почти с человека, и небольшие, размером с индюка.

Птерозавры были не столь разнообразны. Наиболее изученный вид, особи которого в размахе крыльев были сосоставимы с альбатросом, назвали «волжским драконом», или Volgodraco. Беззубые волгадрако питались рыбой. Возможно, имели горловой мешок, как пеликаны, а их клюв был нечувствительным, словно рог. Большую часть времени они парили в восходящих потоках воздуха, которые возникали в прибрежной зоне из-за разницы температур над морем и островами. По суше «драконы» передвигались, опираясь на сложенные крылья.

От птерозавров до нас дошла всего пара десятков костей. Но и это много по сравнению с динозаврами, самыми загадочными и малоизвестными обитателями архипелага. Найденные здесь остатки динозавров легко уместятся в коробку из-под небольшого торта: зубы хищных дромеозавров и утконосых гадрозав-ров, часть черепа и шипы панцирного ящера. Пока все. Обитатели суши вообще реже и хуже сохраняются в ископаемой летописи.

Морские обитатели архипелага изучены не в пример подробнее. И каждая экспедиция в
степные балки приносит несколько десятков новых костей и зубов рыб и водных рептилий.

Читать

Я В ГОСТЯХ

Я В ГОСТЯХ У ОТЦА АЛЕКСЕЯ ЯКОВЛЕВА — ОДНОГО ИЗ тех людей, с которых фонд начинался. Огромная северная изба со множеством комнат, на полу тканые деревенские дорожки, на окнах белые кружевные занавески. Пьем чай из самовара и едим пирог. День в Ворзогорах перевалил на вторую половину. Отец Алексей -москвич, настоятель храма преподобного Серафима Саровского на северо-востоке столицы. О Ворзогорах узнал 15 лет назад — от жены, художницы Татьяны Юшмановой.

— Она очень любит Русский Север, знает многие укромные уголки, была почти везде -в Карелии, в Архангельской и Мурманской областях. Там написаны многие из ее картин. Однажды Татьяна оказалась в Ворзогорах, шла по улице и услышала стук топора на старинной деревянной колокольне. Зашла внутрь: там оказались дедушка с местными подростками — чинили крышу.
Ситуация была нехарактерной для начала 2000-х годов: жители деревень в то время, скорее, разбирали на дрова деревянные строения, чем пытались их отремонтировать. Деревни пустели, люди переезжали в города, чтобы не тратить деньги на содержание старых домов.

Старика звали Александр Порфирьевич Слепинин (в деревне его называли просто Порфирьичем), рыбак и плотник, ему на тот момент было уже за 70.

— В следующий раз поехали в Ворзогоры вместе с женой, — рассказывает отец Алексей. -Потом я предложил прихожанам нашего храма помогать Александру Порфирьевичу, собрали денег, и через какое-то время в селе удалось не только отремонтировать колокольню, но и провести противоаварийные работы (починить крышу от протечек, заменить сгнившие бревна) в храме преподобных Зосимы и Савватия Соловецких (1850 год) и законсервировать храм святителя Николая Чудотворца XVII века.

Долив мне чаю из самовара, отец Алексей продолжает:

— А потом мы подумали — почему бы нам этим не заняться: попытаться законсервировать все гибнущие деревянные храмы на Русском Севере, чтобы они перестали разрушаться и смогли бы дожить до реставрации. Так появился фонд, который мы создали сначала с друзьями, ну а потом к нам стало присоединяться все больше людей.

В Москве при храме преподобного Серафима Саровского отец Алексей открыл Школу плотницкого мастерства, где учатся многие волонтеры. Уже знакомый мне Владимир Казаков тоже преподает там — вместе с учени-ками-выпускниками они делают главки для церквей. Главки — высшее мастерство для плотника, а начинают обычно с обработки бревен для срубов, потом учатся рубить чаши. Яковлев рассказывает:

— За и лет существования проекта мы провели уже больше 270 экспедиций, обследовали 350 храмов и часовен и в 137 провели противоаварийные и консервационные работы: закрывали кровли от протечек, меняли прогнившие бревна, очищали строения от мусора и птичьего помета, косили траву вокруг… Уезжая, мы обязательно оставляем жителям памятку — что и как делать, как дальше следить за старыми постройками.

106 NATIONAL GEOGRAPHIC
наследующий день в ворзогорах я знакомлюсь с плотником Порфирьичем. Вдвоем мы идем по селу. Вокруг — типичные северные дома, длинные, иод 30 метров: суровая погода диктует свои условия, поэтому под одной крышей тут традиционно располагаются жилые и хозяйственные сооружения — сеновал, хлев, конюшня, амбар.

— В моем детстве, в 1940-х годах, всю деревню можно было обежать по крышам. Мы, мальчишки, так и делали иногда. А потом постепенно дома начали разбирать — кто-то на дрова, кто-то просто продавал доски за бутылку водки. Скота почти ни у кого нет, а без животных — ну сами подумайте, кому сейчас такой большой дом нужен.

В этом году 85-летний Александр Порфирьевич ездил в Москву. В Общественной палате Российской Федерации жителю маленькой северной деревни вручали премию «Культурное наследие» — как одному из вдохновителей и основателей проекта «Общее дело», спасителю памятников русского деревянного зодчества.

Порфирьич рассказывает, что семья его родом из Курской губернии. В 1900-х годах семью отца сослали в политическую ссылку на север — с тех пор Слепинины обосновались в этих местах.

— Всю жизнь живу в Ворзогорах. Хорошо помню, как на субботнике комсомольцы с песней скидывали с церкви купола. Да еще иконы в выгребную яму выбрасывали. А потом многие годы наш храмовый комплекс просто стоял и разваливался. Я смотрел на все это, и душа болела. Вот и начал потихоньку восстанавливать колокольню.

Мы стоим со Слепининым перед деревянным зданием колокольни XVIII века — той самой, с которой когда-то все и начиналось. Рядом — Никольская (1636 год) и Введенская (1793) церкви. Эти три постройки — деревянный «тройник» (так здесь называется ансамбль из двух церквей и колокольни). Одна церковь — летняя, просторная, вторая — зимняя, она меньше, но зато есть четыре печи. «Тройник» в Ворзогорах — один из немногих уцелевших в нашей стране и единственный на Белом море.

Читать

Бетер приносит запах моря

Бетер приносит запах моря, где-то за длинными избами мычит бык, над селом разносится стук топора.
Я стою и наблюдаю, как плотник Владимир Казаков рубит в толстом бревне чашу, куда потом ляжет другое бревно: старый способ, с помощью которого сотни лет назад без гвоздей создавали архитектурные шедевры и целые поселения. Владимир останавливается, вытирает пот со лба и демонстрирует мне свой топор.

— Видишь? Плотницкий топор, колунообразный, сделан по старинным, XVII века, образцам. Я сделал себе несколько штук таких. При ударе не остается засечек, царапин, зазубрин, поверхность — гладкая, дождевой воде негде задерживаться, поэтому дерево меньше гниет. Пилой так не сделаешь!

Плотник еще раз взмахивает топором, отлетают щепки.

— Бревна, с которыми поработали таким топором, служат дольше — а ведь именно это нам и нужно, — продолжает Казаков.

Владимир щурится на солнце и показывает мне на деревянную главку церкви, над которой кружат птицы. Если присмотреться, видно, что главка покрыта осиновыми лемехами -деревянной черепицей, которой издавна
крыли купола рубленых, а потом и каменных церквей.

— Каждый лемех при реставрации мы тоже вытесываем вручную с помощью топоров, по той же самой причине: чтобы в дерево не попадала влага. Посмотри, свежий лемех золотистого цвета, а с годами он становится серебряным.

Казаков показывает на верхушку Никольской церкви — деревянные купола и правда отливают на солнце серебром.

По словам Казакова, при работе важен не только сам топор, но и точно рассчитанная сила удара или, например, умение в движении чуть подкрутить орудие — множество мелочей, которыми плотники прошлого владели в совершенстве.

Владимиру 59 лет, он закончил Реставрационный центр Александра Попова, всю жизнь имеет дело с деревом. В «Общее дело» попал после того, как первый раз поехал в одну из экспедиций волонтером.

Сейчас вот работает в селе Ворзогоры на берегу Белого моря, волны плещутся буквально в сотне метров. С другой стороны села — болота. Добраться до Ворзогор можно лишь извилистым путем. Сначала из Архангельска 200 километров до города Онега на автобусе или такси; потом переправиться через реку, в поселок Поньга. А дальше, договорившись с кем-то из частников (которые всегда дежурят на переправе), проехать еще 20 километров по грунтовке, петляющей среди леса. Впрочем, труднодоступность не помешала Ворзогорам попасть в 20i6 году в список «самых красивых деревень России» — его составил портал Министерства культуры России. В село периодически приезжают туристы и журналисты, и сегодня в социальных сетях нередко попадаются объявления путешественников; «Сниму комнату в Ворзогорах на время отпуска».

То, что старая поморская деревня в какой-то момент зажила новой жизнью, — заслуга проекта «Общее дело», который 12 лет назад начал здесь свою работу с восстановления старинной колокольни. Если быть более точным -сам фонд, спасающий старинные деревянные церкви по всему Русскому Северу, от Карелии до Архангельской области, появился именно благодаря Ворзогорам.

Читать