Нет насилию

Несмотря на серьезные успехи в области криминальной ветеринарии, ей многого недостает. «Это совершенно новая область ветеринарии, и мы пока сильно отстаем от судебной медицины», — говорит Туру из ASPCA. Не хватает также и специалистов по обследованию мест преступлений. Когда Рейсман в 1988 г. начинал свою деятельность в ASPCA, судебная ветеринария еще не была отдельной дисциплиной. Многие инструменты, используемые сегодня, разработаны Рейсманом методом проб и ошибок в ходе повседневной работы. Он активно способствовал созданию Международной ассоциации ученых по судебной ветеринарии, насчитывающей сегодня 130 участников из 16 стран.

В США есть только одно учебное заведение, где готовят специалистов по криминальной ветеринарии и исследованиям в этой области, — Флоридский университет. Один из нас (Джейсон Берд) — руководитель учебного процесса, а Туру и другие наши коллеги — преподаватели. Студентов-вете-ринаров учат правильно собирать материал с места преступления и готовить его для представления в суде.

Учащиеся и сотрудники проводят исследования, помогающие им в практической работе. Так, они обучаются определять пол собаки по особенностям строения черепа, устанавливать наиболее характерные повреждения у бойцовых собак. А в сотрудничестве с Университетом Тафтса ими было показано, что кошки и собаки, попавшие под машину, получают повреждения, отличные от тех, которые им наносят люди. Это помогает установить истинную причину травм.

Рейсман, со своей стороны, помогает Департаменту полиции Нью-Йорка (NYPD) и ASPCA в создании базы данных по инцидентам с животными в Нью-Йорке с учетом таких деталей, как повреждения по халатности или в результате намеренных действий, характер травм, временной период, когда произошел инцидент, насилие в семье по отношению к домашним животным или детям, вид, порода, возраст и пол пострадавшего. Рейсман надеется, что со временем такая база данных станет ценным подспорьем по выявлению преступников исходя из особенностей захороненных животных. Например, она может ответить на вопрос, зависит ли характер повреждений от того, кто их нанес — мужчина, женщина или ребенок. Или — если речь идет о домашнем животном — установить, как часто его били. Эксперты надеются также, что повышение образовательного уровня работников полиции, государственных служащих, занимающихся надзором за поведением людей, так или иначе имеющих дело с животными, и других профессионалов сделает расследование случаев ненадлежащего
обращения с братьями меньшими более результативным и убедительным, а наказание более суровым, и все это в совокупности снизит уровень преступности. Во Флоридском университете проходят регулярные семинары по судебной ветеринарии, а такие специалисты, как Рейсман и Туру, ездят с лекциями по всей стране.

Прогресс в области судебной ветеринарии поможет и людям — жертвам насилия. В статье, опубликованной в 1998 г. в Journal of Emotional Abuse, говорится, что 71% женщин, обратившихся в службы по защите от насилия в семье, говорили, что их притеснители издевались над домашними животными и даже убивали их. По данным работы, опубликованной в 2007 г. в Journal of Interpersonal Violence, «те, кто плохо обращается с домашними животными, используют более изощренные и опасные формы насилия, чем те, кто не причинял им вреда». Дайана Балкин (Diane BalWn), юрист Фонда легальной защиты животных, заявляет: «Насилие — это насилие, независимо от того, сколько у жертвы ног — две или четыре. Своевременное вмешательство в поведение детей или подростков, которые мучают животных, может предотвратить повторение ими таких же действий в будущем, причем по отношению не только к животным, но и к людям. Может оказаться также, что такие мучители нуждаются в лечении».

Рэндалл Локвуд (Randall Lockwood), руководитель проектов ASPCA по борьбе с насилием над животными, согласен с этим: «Я знаю многих животных, женщин, детей и взрослых, которые живы и здоровы только потому, что преступники вовремя попали в руки правосудия. Судебная ветеринария помогает жертвам быть услышанными».

Добавить комментарий

Comment
Name*
Mail*
Website*