Предвестие конца

Теории Хомского обнаруживают свои главные недостатки, когда с их помощью пытаются объяснить процесс усвоения языка. Предполагается, что у маленьких детей способность формулировать предложения посредством абстрактных грамматических правил заложена с рождения (за конкретными правилами надо обращаться к вариациям теории). Однако многочисленные исследования доказывают, что маленький человек усваивает свой первый язык иначе: дети начинают с освоения простых грамматических схем, а затем постепенно, шаг за шагом, постигают стоящие за этими схемами правила.
Так, первые предложения маленьких детей — это исключительно простые грамматические конструкции, составленные по определенным шаблонам: «Где Z?», «Я хочу Z», «Еще Z», «Это Z», «Я Z-ю это», «Положи Z здесь», «Мама Z-ет это», «Давай Z-ем это», «Кидай Z», «Z нет», «Мама Z-т», «Садись на Z», «Открой Z», «Z тут», «Вот Z», «Z сломался». Впоследствии дети объединяют эти простые схемы в более сложные: «Где Z, который мама Z-ла?»

Такая характеристика раннего языкового развития у детей принимается многими сторонниками универсальной грамматики без возражений. Однако далее они утверждают, что переход к более сложным конструкциям — это не что иное, как созревание когнитивной способности, опирающейся на универсальную грамматику и ее абстрактные грамматические категории и принципы.

Так, универсальная грамматика в большинстве своих воплощений утверждает, что ребенок формулирует вопрос в соответствии с определенными правилами использования грамматических категорий: «Что (объект) ты (субъект) потерял (глагол)?». Ответ: «Я (субъект) потерял (глагол) то-то (объект)». Если это утверждение верно, то в определенный период развития дети, осваивающие английский язык, должны допускать одинаковые ошибки во всех специальных вопросах, начинающихся с вопросительных слов на wh-. Однако реальные ошибки детей не подтверждают эту гипотезу. На ранних этапах развития дети часто неправильно расставляют слова в вопросительных предложениях: Why he can’t come? вместо Why can’t he come? («Почему он не может прийти?»), но в то же время, путая местами he и can’t, они правильно формулируют другие специальные вопросы с вопросительными словами на wh- и правильно используют вспомогательные глаголы: What does he want? («Что он хочет?»)

Экспериментальные исследования в английском языке подтверждают, что дети, как правило, не делают ошибок в вопросительных предложениях, в которых встречаются определенные сочетания слов на wh- и вспомогательных глаголов (обычно это сочетания, которые им очень хорошо знакомы, например, What does…), при этом они продолжают делать ошибки в вопросительных предложениях с другими (не так хорошо знакомыми им) комбинациями: Why he can’t come?

Сторонники универсальной грамматики парируют, что свободное владение грамматикой заложено в каждом ребенке с рождения, но разные факторы, такие как недостаточно развитые память, внимание и социальные навыки, мешают детям ее применять, искажая ее подлинную природу, что встает препятствием на пути изучения «чистой» грамматики, проповедуемой лингвистикой Хомского.

Однако существуют и другие интерпретации детского поведения. Есть предположение, что дело совсем не в том, что память, внимание и социальные
навыки мешают проявлению грамматики, а в том, что они же выступают важнейшими факторами построения языка. Недавно проводилось исследование, где один из нас (Пол Ибботсон) выступил соавтором, и оно показало, что способность ребенка вспомнить правильную форму прошедшего времени неправильного глагола, например: Every day I fly, yesterday I flew (не flyed) («Я летаю каждый день, я вчера летал»), напрямую зависит от его способности сдержать напрашивающийся ответ, нарушающий правила грамматики (такое же усилие требуется, когда нужно сказать слово «луна», глядя на изображение солнца). Получается, что память, умение проводить аналогии, внимание и оценка социальных ситуаций не то чтобы мешают ребенку реализовывать врожденный навык «чистой» грамматики Хомского — они скорее оказываются решающими факторами в реализации языка по тем законам, которые мы наблюдаем в жизни.

Как и в случае аргументации против данных кросс-лингвистических исследований и в защиту существования базового набора инструментов в человеческом языке, гипотеза о том, что собственные недоразвитые навыки мешают ребенку проявлять его врожденные способности, недоказуема. Это признак агонии угасающих научных парадигм, которым недостает прочной эмпирической основы: такими были в свое время фрейдистская психология и марксистская теория исторического развития.

Даже если не принимать в расчет ставящие универсальную грамматику под сомнение эмпирические факты, психолингвистам, работающим с детьми, трудно даже в теории представить себе феномен, когда дети рождаются с готовым набором одних и тех же абстрактных грамматических правил для всех языков и потом постигают, как их родной язык, будь то английский или суахили, укладывается в эту схему. Лингвисты называют этот парадокс проблемой связи (между врожденной универсальной грамматикой и проявлениями живого языка. — Примеч. пер.). Одна из немногочисленных попыток разрешить этот парадокс в отношении субъектов предложений была предпринята психологом Гарвардского университета Стивеном Пинкером (Steven Pinker), однако его выводы не сошлись с данными исследований развития детей, а также оказались неприменимы к другим, помимо субъекта, грамматическим категориям. Таким образом, проблема связи — краеугольный вопрос в применении универсальной грамматики к усвоению языка — до сих пор не решена и еще ни разу никем серьезно не оспаривалась.

Добавить комментарий

Comment
Name*
Mail*
Website*